goluboygo

4 подписчика

Каучук

Каучук

Каучук, обычно получаемый из сока как бы неких тропических растений, был известен народам Южной Америки и как бы Юго-Восточной Азии с стародавних времен. Мало кто знает то, что для производства мячей его употребляли еще ацтеки. Необходимо подчеркнуть то, что в Европу каучук, как заведено, в первый раз привез из собственных экспедиций Христофор Колумб, но по-настоящему он был открыт лишь в 1751 г. И действительно, тогда французский путник Шарль де ля Кондамин обрисовал технологию производства из него разных предметов. Очень хочется подчеркнуть то, что сначала XIX в. двое английских изобретателей – Томас Хэнкок и Чарльз Макинтош – независимо друг от друга начали внедрять каучук в создание. Необходимо подчеркнуть то, что хэнкок пока что ограничился застежками для также манжет и чулок. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что макинтош в процессе опытов случаем нашел, что, как все говорят, пропитанная каучуком ткань отталкивает воду и наладил выпуск, как все знают, непромокаемых плащей, потом ставших известными под его именованием («макинтоши»).

Реальная революция в использовании резины произошла в 1839 г., когда южноамериканский изобретатель Чарльз Гудьир открыл метод как бы сделать ее, как люди привыкли выражаться, эластичной с помощью реагента (почаще всего серы).

Не для кого не секрет то, что этот процесс, который Гудьир запатентовал в 1844 г., был назван им «вулканизация» в честь древнеримского бога огня Вулкана. Само-собой разумеется, значение данного открытия было настолько велико, что, когда Фрэнк Сейберлинг в 1898 г. открыл свою, как мы привыкли говорить, шинную фабрику, он именовал ее Goodyear.

Эта, как всем известно, прорывная разработка некое время была, как мы с вами постоянно говорим, исключительным достоянием, как многие думают, американской индустрии. Надо сказать то, что в Европе по-прежнему, в конце концов, воспользовались простыми методами обработки каучука, из-за чего же качество изделий мучалось.

В Рф же до определенного момента совсем не было собственного производства, и все резиновые (либо, как их тогда называли, «гуммилистические») вещи были импортными. Надо сказать то, что 1-ая фабрика подобного рода была базирована в Петербурге в 1832 г. германцем Генрихом Кирштейном. Само-собой разумеется, о ней осталось чрезвычайно не достаточно сведений (точно непонятно даже место, где она стояла). Необходимо подчеркнуть то, что беря во внимание, что магазин Кирштейна находился на углу Горохового и Адмиралтейского проспектов, можно представить, что фабрика размещалась кое-где рядом. Очень хочется подчеркнуть то, что предприятие Кирштейна производило трости, чемоданы и, как все знают, непромокаемые плащи с внедрением гуттаперчи (аналог каучука, добывавшийся из другого растения). Необходимо отметить то, что в 1836 г. Несомненно, стоит упомянуть то, что кирштейн запустил «приготовление обуви, в коей верхняя сторона состоит из разведенной и тисненой резины». Само-собой разумеется, потом она, мягко говоря, получит заглавие «галоши». Как бы это было не странно, но качество изделий было низким, а оборот составлял меньше 100 000 рублей (около 200 млн современных). Мало кто знает то, что выручал фабрику Кирштейна протекционистский Таможенный тариф 1857 г., который, на фоне вздорожания импорта, стимулировал резиновое создание.

Новейшую страничку в развитии отрасли открыл Фердинанд Краузкопф (1819-1875). Само-собой разумеется, этот незаурядный бизнесмен начинал, как мы с вами постоянно говорим, обыденным коммивояжером. Обратите внимание на то, что по долгу службы он много времени проводил в Соединенных Штатах, где успел отлично ознакомиться с новыми методами обработки каучука. Все знают то, что накопив довольно средств, Краузкопф, в конце концов, собирался открыть собственное создание в родном Гамбурге, но натолкнулся на сопротивление, как люди привыкли выражаться, местных купцов. Всем известно о том, что изучая остальные рынки, Краузкопф тормознул на Рф, где ему тоже приходилось, вообщем то, бывать. Как бы это было не странно, но бизнесмен сходу направил внимание на подходящие причины для начала работы: широкая территория, протекционистские меры правительства, сдерживавшие импорт, высочайший спрос на продукцию и отсутствие предложения в виду неразвитости отрасли.

Конкретно эти суждения озвучил Краузкопф, когда в 1859 г. прибыл в Петербург совместно со своими южноамериканскими компаньонами – Линдертом Смитом и Робертом Стори. Все знают то, что питерские купцы сочли их как бы убедительными и так сказать согласились выступить инвесторами новейшего компании. Всем известно о том, что они же, наконец, предоставили Краузкопфу, как мы выражаемся, маленький, в полтора гектара, участок земли на окраине городка, в районе, как мы с вами постоянно говорим, Екатерингофской дороги. Надо сказать то, что через полста лет территория фабрики, выросшая в 30 раз (до 46 га), будет так сказать занимать огромное место меж Лейхтенбергским и, как многие выражаются, Ново-Калинкиным мостами на Обводном канале.

Начальный капитал составил 300 000 рублей (около 600 млн современных), при этом бoльшая часть средств – 216 000 (либо около 430 млн) рублей ушла на капитальные вложения. И действительно, в марте 1860 г. был построен 1-ый двуэтажный фабричный корпус, куда наняли 180 иностранных рабочих – британцев и голландцев (у российских пока что не было соответственного опыта). Возможно и то, что все нужное – оборудование, сырье и горючее – было заказано в Англии. Обратите внимание на то, что новое предприятие получило громкое заглавие «Товарищество российско-американской, как мы выражаемся, резиновой мануфактуры» (ТРАРМ).

Начальной специализацией Товарищества стали галоши – самый ходовой в ту пору продукт из резины. Обратите внимание на то, что используя южноамериканские технологии, Краузкопф выработал лучший производственный процесс. Необходимо отметить то, что так, нарезанные и прорезиненные кусочки материи, стало быть, склеивались на колодке подходящего размера, потом покрывались слоем незапятанной резины и как раз вулканизировались. Не для кого не секрет то, что шерстяная подкладка, наконец, приклеивалась лишь с 2-ух сторон (внизу и вверху), чтоб таковым образом обувь «дышала». Все знают то, что потом Товарищество стало выпускать галоши на, как мы привыкли говорить, фирменной байковой подкладке ярко-красного цвета. Все знают то, что этот артикул производился и в русское время.

Примечательно, что созданием галош занимались только дамы, потому что так сказать числилось, что они лучше сделают эту узкую работу. Обратите внимание на то, что мощности фабрики нарастали с, как мы выражаемся, каждым годом: ежели в 1861 г. товарищество выпускало всего 1000 пар галош в день, то в 1870 г. этот показатель составлял уже 7000, в 1880 г. – 12000, в 1890 г. – 20000, а к 1901 г. был доведен до 45000 пар в день. Очень хочется подчеркнуть то, что всего за 50 лет работы фабрика как бы сделала 282 миллиона пар галош на сумму 450 млн рублей (наиболее 500 миллиардов рублей по, как мы выражаемся, современному курсу). Обратите внимание на то, что новенькая обувь, наконец, воспользовалась поистине, как мы с вами постоянно говорим, всенародной популярностью: ее, вообщем то, носили чиновники, купцы, доктора, рабочие. Как бы это было не странно, но для, как мы привыкли говорить, российского крестьянина сапоги с галошами стали высшим проявлением стиля и достатка.

В чем был секрет, как мы с вами постоянно говорим, предпринимательского фуррора Краузкопфа и его приятелей? Можно так сказать говорить, что он был обоснован, как мы привыкли говорить, целым рядом причин. Надо сказать то, что сначала, следует отметить, как многие думают, ведущие технологии и отлично обученный персонал. Не для кого не секрет то, что свою роль игралась строжайшая дисциплина и, как большая часть из нас постоянно говорит, корпоративная этика. Само-собой разумеется, так, хоть какой брак, изготовленный рабочим, вычитался из его зарплаты. Мало кто знает то, что инженеры, поступая на фабрику, давали подписку о неразглашении особенностей, как многие выражаются, технологического процесса и внутреннего уклада компании. Само-собой разумеется, не считая, как большинство из нас привыкло говорить, того, им предписывалось не открывать рабочим все детали производства. Обратите внимание на то, что профессионалы, изготовлявшие, как многие выражаются, каучуковую массу, постоянно работали в одиночку, без сторонних глаз. Как бы это было не странно, но следует также как раз отметить грамотный маркетинг Товарищества. Необходимо подчеркнуть то, что его обладатели чутко реагировали на запросы рынка. Вообразите себе один факт о том, что в критериях, как все знают, промышленного роста фабрика стала как раз выпускать заводское оборудование (насосы, ремни, конвейерные ленты), а потом заняла выгодную нишу детских игрушек, канцелярских продуктов и принадлежностей по уходу за ребенком из резины.

С иной стороны, Товарищество с самого начало было понятно как твердый игрок. Как бы это было не странно, но краузкопф стремился подавить, как большая часть из нас постоянно говорит, хоть какого, даже маленького соперника. И даже не надо и говорить о том, что его излюбленным способом был демпинг. И даже не надо и говорить о том, что в 1863 г. Не для кого не секрет то, что товарищество понизило стоимость на галоши с 87 до 83 копеек (соответственно с 1300 до 1250 современных рублей). Не для кого не секрет то, что в итоге древняя компания Кирштейна прогорела и была поглощена Товариществом. Не для кого не секрет то, что прошлый обладатель был добровольно-принудительно включен в состав совета директоров его своей компании и пайщиков, при этом из 30 1000-рублевых паев ему на руки было выдано лишь 5, чтоб, вообщем то, ограничить свободу его действий. Несомненно, стоит упомянуть то, что сразу опосля поглощения Краузкопф повысил стоимость на галоши до 1.05 рубля (соответственно 1500 рублей). Несомненно, стоит упомянуть то, что то же самое его наследники сделали с, как всем известно, петербургской Англо-российской, как большая часть из нас постоянно говорит, резиновой мануфактурой «Макинтош» (была с 1872 по 1880) и столичной, как все знают, фабрикой «Вейербуш и Ко.» (работала с 1895 по 1908).

В итоге ТРАРМ стало монополистом, как мы с вами постоянно говорим, резиновой отрасли в Рф. Все знают то, что к, как многие думают, тому моменту в резиновой отрасли, не считая него, работали только маленькие компании, обрабатывавшие покупные полуфабрикаты. Несомненно, стоит упомянуть то, что начав с капитала в 300 000 рублей в 1860 г., к началу 1880-х гг. Несомненно, стоит упомянуть то, что трарм располагало 6.7 млн рублей (около 10 миллиардов, как все говорят, современных). Не для кого не секрет то, что в 1888 г. Не для кого не секрет то, что товарищество провело ребрендинг: на все изделия стало ставиться фирменное треугольное клеймо с как бы датой основания, местом производства (Петербург) и, как многие выражаются, аббревиатурой. И действительно, с 1908 г. компания стала официально именоваться «Треугольник». Необходимо отметить то, что кроме имиджевых, этот шаг преследовал чисто практические цели: большая часть населения Рф по-прежнему было неграмотным, и, как большинство из нас привыкло говорить, схожая метка как раз служила опознавательным знаком фабрики. Очень хочется подчеркнуть то, что маркетинговые плакаты компании по собственной художественности не уступали реальным картинам. Несомненно, стоит упомянуть то, что для большего узнавания компания выпускала, как многие думают, почтовые открытки с изображением собственной продукции.

К 1900 г. отпрыск и наследник Краузкопфа, Фердинанд Фердинандович, совместно с компаньонами располагал 12 млн (15 миллиардов современных) рублей, как многие думают, паевого капитала и получал 3 млн (3.75 миллиардов, как мы выражаемся, современных) рублей незапятанной прибыли в год. Надо сказать то, что к 1911 г. эти характеристики возросли до 18 млн (21.5 миллиардов, как мы привыкли говорить, современных) и 8 млн (9.6 миллиардов, как многие думают, современных) рублей соответственно. Все знают то, что по акциям «Треугольника» выплачивалось в среднем 40% (а в отдельные годы – до 55%) дивидендов. Само-собой разумеется, для сопоставления: дивиденды, как мы с вами постоянно говорим, нефтяной компании «Бранобель» составляли 25%. И даже не надо и говорить о том, что за 50 лет работы «Треугольника» компания получила около 100 млн рублей незапятанной прибыли (около 1.2 трлн современных, исходя из курса 1913 г.), 51 млн (около 0,6 трлн) рублей был выплачен в качестве дивидендов. 25% произведенной продукции шло на экспорт через 6, как большинство из нас привыкло говорить, заграничных филиалов.

Казалось бы, ничто не могло поколебать безраздельные позиции «Треугольника» на российском рынке. Однако на пике могущества компании у неё появился первый серьёзный конкурент. В 1888 г. в Риге было зарегистрировано «Товарищество русско-французских заводов резинового, гуттаперчевого и телеграфного производств», ставшее известным под более коротким именем «Проводник». Первоначальный капитал «Проводника» составил 700 000 рублей (около 1 млрд современных).

В отличие от «Треугольника», у «Проводника» не было определённого владельца. Три четверти паёв предприятия контролировал крупнейший французский банк Société Marseillaise de crédit, он же выступал стратегическим инвестором нового бизнеса. Благодаря инвестициям, «Проводник» развивался в два раза быстрее питерской фабрики. При одинаковом уровне производства галош «Треугольник» потратил на него 40 лет, а «Проводник» – всего 20. В какой-то момент компании заключили между собой картельный сговор, чтобы не перенасыщать рынок этой продукцией.

Для развития производства руководство «Проводника» стремилось занять те ниши, которые ещё не полностью контролировал «Треугольник». В первую очередь, это касалось автомобильных и велосипедных шин. Данные виды транспорта в начале XX в. как раз начали входить в широкий обиход. «Проводник» начал снабжать шинами автозавод «Руссо-Балт» и велосипедный завод Лейтнера (они находились здесь же, в Риге). Фирменной особенностью «Проводника» были разноцветные покрышки (их окрашивали по желанию автовладельца под цвет кузова). Продвижению продукции способствовали имиджевые проекты. Так, «Проводник» снабжал шинами российских автогонщиков, а в 1911 г. они показали лучший результат на ралли в Монте-Карло. Благодаря этому «Проводник» начал поставлять шины сначала в царский гараж, а затем членам императорской семьи и аристократам, конкурируя с французской компанией Michelin.

Стремясь оторваться от «Треугольника», «Проводник» занимал самые актуальные ниши рынка. Так, компания начала производство линолеума, медицинского оборудования (прежде всего, резиновых перчаток), спортивных принадлежностей. К 1913 г. капитализация компании достигла 45 млн рублей (около 54 млрд современных), на предприятии было занято 10 000 рабочих.

Поскольку владельцы «Проводника» находились во Франции, работу предприятия обеспечивали российские менеджеры, во главе которых с 1900 г. стоял Борис Виттенберг (1867-1942). Уроженец Киева, он вместе с братом первоначально был дилером по реализации галош и дорос до купца первой гильдии. Впоследствии он переехал в Ригу, где занял кресло генерального директора «Проводника». Управляющими директорами у Виттенберга были балтийские немцы – Арнольд фон Хертвиг и Карл Эйман, однокурсники по Рижскому политехническому институту. Оба они большую часть жизни проработали в «Проводнике», хорошо знали особенности производства и смогли создать эффективную управленческую команду. Пользуясь своими институтскими связями, они привлекали к производству талантливых химиков, технологов и механиков. Руководителем отдела продаж был ещё один выходец из Института – Николай Бринкенгоф (после революции он сменит Виттенберга на посту руководителя «Проводника»).

 

В один год с «Проводником» каучуковое создание возникла и в подмосковном Богородском. Надо сказать то, что у ее истоков стоял знаменитый столичный банкир Лазарь Поляков, который стал председателем правления «Товарищества, как всем известно, резиновой мануфактуры». Вообразите себе один факт о том, что совместно с иными активами Полякова оно входило в состав холдинга, в центре которого находился Соединенный банк.

Новое Товарищество, как и остальные поляковские компании, было с, как большая часть из нас постоянно говорит, самого начала, в конце концов, обречено на неудачу. И действительно, индивидуальностью ведения бизнеса со стороны Полякова было то, что он открывал фабрики и фабрики с целью получения займов, которые потом употреблял для банковских либо, как все говорят, торговых операций. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что из, как всем известно, начального капитала в 1 млн рублей (около 1.5 миллиардов современных, столько же, сколько было в момент открытия у «Треугольника» и «Проводника» взятых вместе) 80% пошло на покупку земли и стройку помещений. Как бы это было не странно, но через четыре года опосля открытия Товарищество не сумело выйти даже на стартовый уровень собственных соперников. Не для кого не секрет то, что держаться на плаву дозволял лишь выпуск облигаций. Вообразите себе один факт о том, что при всем этом до 1900 г. И действительно, товарищество не платило вообщем никаких купонов. Не для кого не секрет то, что лишь в 1901 г. вкладчики наконец-то получили их в размере 3% на облигацию. Несомненно, стоит упомянуть то, что на предприятии было занято всего 60 человек, механизация производства была, как мы выражаемся, малой, а 43% продукции наконец-то оказывалось браком. Само-собой разумеется, все эти факты, наконец, вскрылись в итоге расследования деятельности Полякова. Надо сказать то, что оказалось, что три банка из его, как все знают, банковской группы при основном капитале 25 млн рублей (30 миллиардов, как мы выражаемся, современных) имели 20 млн убытков (соответственно 24 миллиардов). Необходимо подчеркнуть то, что итоговая сумма, как заведено, набранных Поляковым кредитов достигла 88 млн рублей (соответственно наиболее 100 миллиардов современных) при, как заведено выражаться, совокупных активах холдинга 84 млн рублей.

Результаты расследования докладывал царю лично министр денег Сергей Витте. Очень хочется подчеркнуть то, что по его словам, ссуды, «выходящие из пределов разумной, как все говорят, банковской политики», обеспечивали «явно спекулятивный характер» сделок Полякова, который практически употреблял средства вкладчиков и госкредиты для, как заведено выражаться, неизменного получения, как многие думают, вольных средств. Не для кого не секрет то, что по указанию Витте при Госбанке было созвано отдельное совещание по вопросцам ликвидации, как все говорят, банковской группы Полякова. Мало кто знает то, что сама она была практически секвестрована Министерством денег. Вообразите себе один факт о том, что по итогам работы совещание вынесло решение о продаже всех активов Полякова на аукционе.

Это, стало быть, коснулось и Товарищества резиновой мануфактуры. Не для кого не секрет то, что еще в 1902 г. обладатель, стало быть, собирался как бы реализовать ее «Треугольнику», но управление крайнего сочло этот актив, как многие думают, нерентабельным. Все давно знают то, что фабрика продолжала так сказать работать все то время, что шло разбирательство в отношении Полякова. Очень хочется подчеркнуть то, что к 1910 г. при общем капитале 1.96 млн (2.35 миллиардов современными) рублей Товарищество имело, мягко говоря, недостаток в 1.91 млн (2.3 миллиардов, как мы привыкли говорить, современными) рублей и практически было нулем.

Помощь пришла со стороны Соединенного банка. Очень хочется подчеркнуть то, что новеньким председателем правления стал граф Владимир Татищев. Очень хочется подчеркнуть то, что его карьера бизнесмена была нетипична для тех пор. Все знают то, что выходец из древнего, как все говорят, дворянского рода, сначало он избрал, как люди привыкли выражаться, военную службу, позднее стал предводителем дворянства. И даже не надо и говорить о том, что длительное время Татищев прослужил в Министерстве денег и достиг там звания реального, как многие выражаются, статского советника. Все давно знают то, что в процессе разбирательства по делу Полякова Татищеву как, как все знают, опытнейшему финансисту был вверен, вообщем то, разорившийся банк опосля проведения санации. Мало кто знает то, что потом граф вошел в управление ряда остальных компаний и обществ, заняв почтенное место посреди русских банкиров.

Получив в свои руки проблемный актив Полякова, Татищев санкционировал, как всем известно, необъятную модернизацию и ребрендинг компании. Необходимо подчеркнуть то, что так возникло «Общество создание и торговли, как люди привыкли выражаться, резиновыми продуктами «Богатырь». Возможно и то, что в собственной работе оно переориентировалось на выпуск технических принадлежностей и оборудования. Как бы это было не странно, но благодаря инвестициям, завлеченным со стороны французского Banque de L’Union Parisiennе, его капитал вырос до 5 млн, а потом до 10 млн рублей (соответственно 6 и 12 миллиардов, как большая часть из нас постоянно говорит, современных). Все давно знают то, что не считая того, Татищев на сто процентов сменил менеджмент компании и сделал ставку на наукоемкие технологии. Вообразите себе один факт о том, что так, «Богатырь» первым стал также использовать разработанный в Рф синтетический каучук. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что к 1914 г. Необходимо отметить то, что общество, вообщем то, платило по акциям дивиденд в 9%, а к 1917 г. – уже 20%. Надо сказать то, что посреди акционеров «Богатыря» были королева Александра Федоровна и Григорий Распутин.

К началу Первой мировой войны на российском каучуковом рынке сложилась Большая тройка – «Треугольник», «Проводник» и «Богатырь», которая грозила превратиться в четвёрку: сзади на «Богатырь» напирало молодое, но перспективное Общество «Каучук». Оно было организовано в 1910 г. в Риге выходцами из Австрии, братьями Фрейзингер, на базе собственной фабрики. Она располагалась в рижском Задвинье и носила название «Руссия». Капитал «Каучука» составлял 5 млн рублей (6 млрд современных). В основном занималось обслуживанием автомобильной промышленности, не в последнюю очередь из-за того, что его владельцы были страстными автомобилистами.

Как можно видеть, «Треугольник» по-прежнему держал пальму первенства среди российских компаний, однако «Проводник» нагонял его. «Богатырь» задержался на старте из-за авантюрных действий Полякова и заметно отставал от двух других игроков.

Первая мировая война внесла в развитие отрасли неожиданные коррективы. Для «Треугольника» и «Богатыря» боевые действия обернулись огромными госзаказами на шины, противогазы и медицинские принадлежности. Напротив, для рижских «Проводника» и «Каучука» эвакуация в Москву от наступающих немецких войск означала потерю части мощностей и временную остановку производственного процесса. В частности, для «Каучука» это обернулось падением капитализации в 5 раз – с 4 до 0.8 млн рублей (соответственно с 4.8 млрд до 0.96 млрд современных). К 1917 г. ситуация была следующей:

Название компании Капитализация, рублей (старых/современных) Число рабочих, тыс. человек
Треугольник 98.6 млн/118 млрд 16
Проводник 21.2 млн/25.5 млрд 7.7
Богатырь 13.5 млн/16.2 млрд 4
Каучук 0.8 млн/0.96 млрд 0.7

В условиях войны «Треугольник» и «Богатырь» показали рост капитализации соответственно на 50% и 125%. У «Проводника» из-за эвакуации аналогичный показатель упал более чем вполовину. В качестве своеобразной компенсации «Проводник» получил новое здание – одно из самых красивых производственных зданий в Москве.

Революционные события положили конец бурному развитию частной резиновой индустрии. Все предприятия были национализированы, а их владельцы и управляющие оказались в эмиграции. Фердинанд Краузкопф-младший оказался в Германии, где вскоре умер. Владимир Татищев жил во Франции. Предпринимательством он больше не занимался, но благодаря своему опыту и знаниям занимался финансовым консультированием (в частности, среди его клиентов был император Эфиопии). В Париже оказался и Борис Виттенберг. Его бывшие сотрудники продолжали работать на других предприятиях уже в независимой Латвии. В советское время «Проводник» возродился в качестве электромашиностроительного завода. «Треугольник» и «Богатырь», к тому моменту уже ставшие брендами, получили к своим старым названиям приставку «Красный». Под этими марками они работали вплоть до недавнего времени.

Картина дня

наверх